*** Это было плаванье сквозь туман. Я сидел в пустом корабельном баре, пил свой кофе, листал роман; было тихо, как на воздушном шаре, и бутылок мерцал неподвижный ряд, не привлекая взгляд. Судно плыло в тумане. Туман был бел. В свою очередь, бывшее также белым судно (см. закон вытесненья тел) в молоко угодившим казалось мелом, и единственной черною вещью был кофе, пока я пил. Моря не было видно. В белесой мгле, спеленавшей со всех нас сторон, абсурдным было думать, что судно идет к земле — если вообще это было судном, а не сгустком тумана, как будто влил кто в молоко белил.

*** Экскаваторы, словно крабики, и асфальт ещё не примят. Его кучи, как зёрна арабики пережаренные, дымят. Слышен крик армянина толкового, чтоб быстрее клали песок чтоб быстрее клали песок цвета сахара тростникового, Дело споро тут продвигается, копошатся точки, как вши. Бригадир стоит, улыбается, поднимает к небу ковши.

*** вот обнажившись кофеманка ныряет в море кофия и капучина поглощает ея

*** кто-то хочет кофеёчек я

*** без крепкого кофе я себя ксерокопия

*** я просто устройство (по превращению кофе в выпитый кофе)

*** тьмою здесь всё исковеркано и тишина как моя ваше величество зеркало что ж вы идёте на я кто из нас первопричиною где из нас сонная муть мысли текут мокачиною и воспаряются чуть

*** когда в постель приносят кофе возьми его и молча пей не нужно спрашывать а кто вы и что вы делаете здесь

*** Вы кофе пьёте, а я любуюсь. Знакомство наше равно нулю. Вы обернётесь, а я люблю вас. Вы отвернётесь – а я люблю.

ДОМ В МОСКОВСКОМ ПЕРЕУЛКЕ Дом в московском переулке Старый, розовый забор Кофе, жареные булки И застольный разговор Вот хозяин – сноб, всезнайка Лысый череп, важный вид Вот прелестная хозяйка Мне с улыбкой говорит, Что какой-то их приятель За границей побывал Что знакомый их – писатель Снова повесть написал Что какой-то маг восточный Моден стал с недавних пор И что был (известно точно) Импотентом Кьеркегор Странно в домике уютном Для чего мне здесь бывать? Пить с хозяином надутым Апельсином заедать? Но любезны почему-то Души комнатные свеч Воздух милого уюта – Серо-розовая вещь. И я славлю тмин и булки Ведь за дверью глушь и тьма Кто-то бродит в переулке Метит крестиком дома

КОФЕ В РЕПИНО С приятелем, поэтом маломощным, Мы кофе сели пить насупротив — Мы даже не знакомились заочно, Один из нас друг друга угостив. Певица молча пела в репродуктор Тупой мотив, законченный как шкаф, А жизнь кругом гремела как кондуктор, Когда в купе ты заперся, проспав. «Вот так...» — сказал поэт газетным словом И губы в кофе мокрые закрыл, Залив напротив пах плохим уловом И прочими издержками жары. Судьбой играя, словно тряпкой с флага, Вдруг бармен богатеть совсем устал И, завершая ход хозяйским шагом, Авторитетом истину застлал. Он перед нами встал партийным съездом Тридцатым, скажем (если доживем), И тоном самых лиговских подъездов Сказал про время, что и где мы в нем. Попискивали бляди в уголочке, За номером «Московских новостей» Записывались снобы ближе к ночи, Чтоб утром перед носом шелестеть Перед такими завтрашними нами, Которые, чего бы ни пришлось, Сидят сейчас в кафе, пьют кофе ртами В стране советской, выгнившей насквозь.

ЗИМА снег укрыл больную местность стало пусто и светло трактор вычистил дорогу я иду за молоком завезли, не завезли – неизвестно, неизвестно... черно-белые д р в я под коричневым ледком черно-белые д р в я на бумаге ”Бромпортрет” с неба падает деревня, снегом спилена на треть мягко стелется дорога цвета кофе с молоком я один стою с кульком у молочного порога я не знал, что выходной ничего, приду весной

*** чашка чая кошка кофе ...и какао

*** Я пью из испуганной чашки, Привыкшей к его губам. Должно быть, ей очень страшно: Чужая Уронит Бам Дрожит, проливает кофе, Выскальзывает, хоть плачь. И стол для нее — Голгофа, И я для нее — палач. Пришедшая в дом однажды, Не сможет уйти за так... Мы квиты с тобою, чашка: Мы обе в чужих руках. Чужой Уронит Бах (признана в РФ иностранным агентом)

*** первый раз в жизни сварил настоящий кофе а сколько ещё свершений впереди...

*** Кофе за столиком, дождик прошел. Все плохо настолько, что хорошо. Нет, не тревожно. Все произошло. Так безнадежно, так хорошо. Без философий и без надежд. Выпей-ка кофе, что-нибудь съешь.