*** конечно этот идеал возник не от хорошей жизни да и все идеалы возникают не от хорошей жизни

*** Послушайте! Ведь, если звезды зажигают – значит – это кому-нибудь нужно? Значит – кто-то хочет, чтобы они были? Значит – кто-то называет эти плевочки жемчужиной? И, надрываясь в метелях полуденной пыли, врывается к богу, боится, что опоздал, плачет, целует ему жилистую руку, просит – чтоб обязательно была звезда! – клянется – не перенесет эту беззвездную муку! А после ходит тревожный, но спокойный наружно. Говорит кому-то: «Ведь теперь тебе ничего? Не страшно? Да?!» Послушайте! Ведь, если звезды зажигают – значит – это кому-нибудь нужно? Значит – это необходимо, чтобы каждый вечер над крышами загоралась хоть одна звезда?!

*** Пируйте же, пока еще мы тут! Увы, наш круг час от часу редеет; Кто в гробе спит, кто дальный сиротеет; Судьба глядит, мы вянем; дни бегут; Невидимо склоняясь и хладея, Мы близимся к началу своему... Кому ж из нас под старость день Лицея Торжествовать придется одному?

*** Пред испанкой благородной Двое рыцарей стоят. Оба смело и свободно В очи прямо ей глядят. Блещут оба красотою, Оба сердцем горячи, Оба мощною рукою Оперлися на мечи. Жизни им она дороже И, как слава, им мила; Но один ей мил – кого же Дева сердцем избрала? «Кто, реши, любим тобою?» – Оба деве говорят И с надеждой молодою В очи прямо ей глядят.

*** Первый, со взором Леля, в нимбе дождя и хмеля, готику сводов и шпилей видел в полете пчел, лебедя – в зеве котельной, ангела – в солнечной пыли, в браке зари и розы несколько букв прочел. Другой, как ворон, был черен, как уличный воздух, волен, как кровью, был полон речью, нахохлен и неуклюж, серебряной бил картечью с заброшенных колоколен, и френч его отражался в ртути бульварных луж. Третий был в шаге лёгок, в слоге противу логик летуч, подлёдную музыку озвучивал наперед горлом – стройней свирели, мыслью – пружинней рыбы, в прыжке за золотом ряби в кровь разбивающей рот. Был нежен и щедр последний, как зелень после потопа, он сам становился песней, когда по ночной реке пускал сиявший кораблик и, в воду входя ночную, выныривал из захлёба с жемчугом на языке велик-могучем.

*** Безропотность особенное свойство В нем скрыто настоящее геройство Безропотно деревья умирают И облака безропотные тают Безропотнось она сродни природе Мечтаю о безропотной свободе Как Сергий Радонежский наш святой учитель Путеводитель мой и утешитель И ты сегодня в мысленной тиши Безропотно живи стихи пиши Пусть кто то там за что то агитирует Твоя душа свободу репетирует Пока к Москве идут слепые танки Душа на сцене мысленной Таганки Безропотно от счастья замирает Пока Высотский Гамлета играет

*** Факир был пьян, Но женщина довольна.

*** Ошибки за которые не стыдно – Это почти открытия.

*** У Гоши? Нет. На Автозаводской? Исключено. Скорей всего, у Кацов. И виделись-то три-четыре раза. Нос башмачком, зелёные глаза, а главное – летящая походка, такой ни у кого ни до, ни после. Но имени-то не могло не быть! Ещё вала напропалую: чего-то там ей Бродский посвятил, или Париж небрежно поминала – одумайся, какой-такой Париж!? Вдруг вызвалась “свой способ” показать – от неожиданности я едва не прыснул. Показывала долго, неумело и, морщась, я ударами младых и тощих чресел торопил развязку. Сегодня, без пяти минут старик, я не могу уснуть не вообще, а от прилива скорби. Вот и вспомнил – чтоб с облегчением забыть уже на веки вечные – Немесова. Наташа.

*** Заснешь с прикушенной губой средь мелких жуликов и пьяниц. Заплачет гор над тобой Овидий, первый тунеядец. Ему все снился виноград вдали Италии родимой. А ты что видишь? Ленинград в зиме его неотразимой. Когда по набережной снег метет, врываясь на Литейный, спиною к ветру человек встает у лавки бакалейной. Тогда приходит новый стих, ему нет равного по силе. И нет защитников таких, чтоб эту точность защитили. Такая жгучая тоска, что ей положена по праву вагона жесткая доска, опережающая славу.

*** Лицо – икона. Сутул. Упрям, как мул. Ум – бритва. Разговор с ним – битва. (на самом деле не Рабин, а Сендык – прим. И. А.)

*** По ночам в тиши я пишу стихи, Пусть твердят, что пишет каждый в девятнадцать лет, В каждой строчке только точки после буквы «Л», Ты поймешь, конечно, все, что я сказать хотел, Но тает снег веснои всегда... Быть может, мне ты скажешь ”да”.

Купание слона Слон, вселенноподобный, купается в мутной от ила реке, Словно самое первое слово в начале времен, Весь коричнево-бурый, местами похожий на землю в безвидной воде. Весел в воде колыхается, хоботом плещет, играется. Следом погонщик на древнем наречье что-то кричит Слезть со слона не успевшей туристке – как раз из России, Или задумано так, чтобы с радостным визгом, сидя на холке могучей, Ила и мутной библейской воды нахлебавшись, выныривать. Погонщик простой вселенноподобного слова, Понял я смысл исполинский слона, Пусть тебя искупает, Россия, могучее древнее слово, в солнцеволосой воде, Путь ведь обратно не близкий. Вечность. Погонщик простой, божественноокое слово купаю, Весь в допотопных брызгах миров. Словно самое первое слово, огромное, вечное Слово купаю.

*** Когда родители вбегут И спрашивать начнут, О чём же думал ты, когда Плевался из окна, Кормил салатом пылесос, Газеты поджигал И спихивал с балкона вниз Фарфоровый сервиз, Спроси родителей своих: А сами-то они На что надеялись, когда Себе однажды, вдруг Решили мальчика родить И завели тебя?

ВЫ ХОТЕЛИ ЧЕСТНО Вы хотели честно ну я вам скажу по-моему ребята вы пишете хуйню А хуйня которую сочиняю я это вот как раз таки вовсе не хуйня Тут блядь и аллюзии и игра блядь слов звукопись пиздатая плюс мысли философ- ские охуительно подлинный трагизм форм многообразие плюс смешной комизьм Из всего из этого следует одно я короче гений блядь ну а вы дерьмо

*** Чем старше Женщина – Тем больше преимуществ. Она мудрей, хитрее и нежней, И четче знает кто ей в жизни нужен, И юной деве не сравниться с ней. Ходы вперед десятками считает, Читает взгляд и даже слабый жест. Запретный плод ее уж не прельщает, Она все то, что ей по вкусу ест. Мужчин с успехом делает рабами, По-царски правит в собственной семье, Все реже плачет «бабьими слезами», И жалость вряд-ли вызовет к себе. Кокетства глупость заменяет шармом, Перешагнув в утехах тела стыд. И дарит то, что ей приятно, даром, А память ставит промахи на вид. Умеет скрыть природные изъяны, Достоинства изящно подчеркнуть. И взглядом, полным магии и тайны, Привычно, без усилия, сверкнуть. Вместить в себя все вековые гены, Изюминкою стать в руках Творца, Быть Афродитой, вышедшей из пены На жертвенность венчального кольца. И в 30 с «хвостиком» вступая в совершенство, Стряхнув усталость напряженных лет, Почувствоватьдушевноеблаженствогармонии, Цены которой нет!

*** И в жизни сей хреновой случается денёк, когда как лист кленовый шикарно одинок – летишь себе в пространстве, забыв про то да сё, японец икебанский, какой-нибудь Басё. И кто тебя поймает, пусть исповедь поймёт… А осень полыхает, А птицам – в перелёт.

Песенка о молодом гусаре Грозной битвы пылают пожары, И пора уж коней под седло... Изготовились к схватке гусары - Их счастливое время пришло. Впереди командир, На нем новый мундир, А за ним эскадрон После зимних квартир. А молодой гусар, В Амалию влюбленный, Он все стоит пред ней Коленопреклоненный. Все погибли в бою. Флаг приспущен. И земные дела не для них. И летят они в райские кущи На конях на крылатых своих: Впереди командир, На нем рваный мундир, А за ним тот гусар Покидает сей мир. Но чудится ему, Что он опять влюбленный, Опять стоит пред ней

Коленопреклоненный. Вот иные столетья настали, И несчетно воды утекло. И давно уже нет той Амальи, И в музее пылится седло. Позабыт командир - Дам уездных кумир. Жаждет новых потех Просвещенный наш мир. А юный тот гусар, В Амалию влюбленный, Опять стоит пред ней Коленопреклоненный.

*** На Прачечном мосту, где мы с тобой уподоблялись стрелкамциферблата, обнявшимся в двенадцать перед тем, как не насутки, а навек расстаться, – сегодня здесь, на Прачечном мосту, рыбак, страдая комплексом Нарцисса, таращится, забыв опоплавке, на зыбкое свое изображенье. Река егото молодит, то старит. То проступают юные черты, то набегаютна чело морщины. Он занял наше место. Что ж, он прав! С недавнихпор все то, что одиноко, символизирует другое время; а это – ордер на пространство. Пусть он смотрится спокойно в нашиводы и даже узнает себя. Ему река теперь принадлежит по праву, как дом, в который зеркало внесли, но жить не стали.

*** Когда я был молод, заносчив, смешлив, раз, в забвенье приличий, я не пошел ни на сходку повес с битьем зеркал, ни к Лаисе на шелест ее шелков. А с утра подался на Рижский вокзал, взял билет, а скорее всего не брал, и за час примерно доехал до… - вот название станции я забыл.

*** если всем современным поэтам вколоть сыворотку правды и спросить кто лучший современный поэт все современные поэты ответят одинаково

ВМЕСТО ЭПИЛОГА Кто мне скажет, какой я поэт: русский, израильский, еврейский? Какой?..